Главная

Браслеты из джинсов своими руками



Браслеты из джинсов своими руками
Браслеты из джинсов своими руками

eng | pyc

  

________________________________________________

Ольга
РОЛЕВЫЕ ИГРЫ

Часть 1
– Ты меня не любишь! Не любишь! – закрыв лицо руками, заплакала Наташа. «Ну вот, опять…» – Вадим не мог переносить её слёзы, жалостливый голос и такие несправедливые обвинения. Он очень любил свою Наташку и готов был ради неё на все, что угодно, но это…
Вадим попытался успокоить жену. С искренней горячностью он покрывал её тело поцелуями, не уставая восторгаться при этом изяществом её форм, тонким ароматом шелковистой кожи, роскошными длинными локонами светлых волос. Вызывающе торчащие соски, светящиеся голубыми прожилками груди, плоский живот с возвышающимся над ним бугорком Венеры, чуть приоткрытые губки, из которых выглядывала розоватая плоть, вызывали у Вадима не столько страсть, сколько нежность. Не было, и не могло быть большего наслаждения для Вадима, чем держать в руках и бесконечно целовать такое тело, губами, языком и пальцами исследуя каждую его частицу, теряя сознание от его вожделенных запахов. Но сегодня тело Наташи, обычно отзывчивое и податливое на его ласки, почти не реагировало на поцелуи и только слабо вздрагивало от рыданий. Вадим продолжал целовать закрывающие лицо руки Натальи, плоский живот, выступающие косточки таза и чуть полноватые бедра, завораживающие своим овалом. Вдохнув пьянящий аромат, он опустил лицо между бедер, и зажал своими губами самое сокровенное – орошенный ароматной влагой выступающий гребешок нежной плоти. Но в этот раз Наташа, не раздвинула шире, как обычно, а ещё плотнее сжала ноги, а руки, против обыкновения, оттолкнули его голову, закрыв промежность ладошками. Открылось милое с пухлыми губками и огромными серыми глазами, заплаканное, а оттого почти детское, личико. Ну, как можно её ударить?! А ведь именно об этом зачем-то отчаянно просила его Наташа…
Вадим, успешный молодой менеджер крупной компании, был переведен в центральный офис из регионального филиала не так давно. Но, получив хорошую должность, уже успел обзавестись квартирой, машиной и красавицей-женой. Он был женат на Наталье уже два года, но и сейчас порой не верил себе, что именно ему досталась такая прелестная девушка. Просыпаясь ночью, он долго любовался её профилем, выступающим из-под одеяла чудным овалом плеча, не смея пошевелиться или шумно выдохнуть, чтобы не потревожить её сон. Тело Натальи удивительным образом сочетало женственную округлость и обольстительную привлекательность выразительных грудей и округлых бедер с нежностью по-девичьи тонкой спины, хрупкостью плеч и изяществом длинной шеи.
Наталья, невысокая светловолосая девушка, хорошо воспитанная и очень неглупая, еще до замужества приехала в столицу из небольшого провинциального городка, где благодаря неусыпному вниманию своих родителей сумела не только отлично окончить школу, но и сохранить одноразовое достоинство юной девушки. Впрочем, это оказалось не сложно. Влюбиться в прыщавых, прокуренных и рано начавших бухать одноклассников, ей, первой красавице школы, занятой только учебой, не довелось. На вечеринки и тусовки её, не в пример другим подругам, не пускали, что позволило избежать традиционного спаивания и насилия. В столице поступить в институт не удалось, а на платные курсы не было денег. Пришлось закончить недорогие, полуторагодичные курсы секретарей-референтов и, как и многим выпускницам этого заведения, пуститься в поиски приличной работы и сказочных принцев. Будь Наташа не столь хороша, шансов найти работу, а может даже сделать какую-то карьеру, у неё было бы больше. Однако с её внешностью мужчины смотрели на неё только как на куклу и потенциальную любовницу, а женщины как на невыгодную конкурентку. Со сказочным принцем Наташе повезло больше. Замужество за Вадимом стало самым большим её достижением, которым она очень дорожила.
Симпатичный и скромный молодой человек полностью отвечал её идеалу мужчины. Наука матери, да и собственная женская мудрость подсказывали ей, что всегда нужно держать дом в идеальном состоянии, не лениться вставать по утрам, готовить ему завтрак и нежно целовать, провожая на работу. Вечером Вадима, как бы поздно он не приходил, всегда должен ждать вкусный ужин и нарядно одетая жена, что следует использовать каждую минуту их общения вечером и ночью. Нужно непременно ублажать, удовлетворять и ещё крепче привязать к себе мужа. Не имея с мужем иных общих дел, кроме постельных, Наташа ревностно следила: хорошо ли мужу с ней, удовлетворен ли он, не завел ли себе любовницу на стороне?
Однако именно здесь все складывалось не так, как хотелось Наталье, да и Вадиму тоже. Вадим был первым и единственным её мужчиной, который, доставив ей боль в первую совместную ночь, в дальнейшем относился к ней на редкость нежно и бережно. В их арсенале было две-три классические постельные позы, а часто он ограничивался только несколькими нежными поцелуями жены. Ангельская внешность и пуританское воспитание Наташи отнюдь не способствовали вспышке страсти между супругами.
Вадим очень любил свою юную жену, но видел, что она, хотя внешне и оформилась, но ещё не созрела как женщина, и старался не утомлять её сексом, к которому она, очевидно, относилась пока, как к вынужденной необходимости. Заводить любовницу при такой красавице-жене он не хотел и, порой, чтобы сбросить сексуальное напряжение, Вадим запирался в ванной и мастурбировал. Виртуальным объектом своего удовлетворения обычно представлял свою первую женщину – соседку, жену вечно командированного офицера. Когда-то она сама заманила шестнадцатилетнего Вадима в свою квартиру, затащила в постель и стала требовать от него того, чего он тогда толком не смог понять. Однако постепенно её наука стала давать свои плоды, и вот теперь, мастурбируя, он вспоминал, как она похотливыми позами, вибрациями своего тела и изысканными ласками, стараясь использовать каждую часть своего тела – от волос и ушей до пальцев ног, доводила его до невероятного возбуждения и ублажала, не забывая, конечно, о собственном удовлетворении. Неописуемо сладостны были мгновения, когда, уже бесстыдно натешившись им и чувствуя, что Вадим вот-вот кончит, она замирала под ним, и, удерживая от движений, сама сжатием и поглаживанием его члена мышцами влагалища то приближала, то отдаляла оргазм, внимательно вглядываясь в его глаза. Вадим таял в этих глазах и даже не представлял, как долго это продолжалось – секунды, минуты, а может часы? И вот полет растворенных друг в друге, доведенных до экстаза тел. Вадим пытался представить на месте этой женщины свою жену, но не мог – соседка никак не соответствовала её целомудренному образу, и ему казалось, что такие животные отношения могут обидеть, оскорбить её.
Однажды, когда Вадим занимался в ванной самоудовлетворением, неожиданно вошла Наташа – он банально забыл запереть дверь. Оба испытали сильный конфуз, что, по-видимому, и помешало им до конца объясниться. И если Вадим отнесся к этому происшествию только как к конфузу, то у Наташи оно разбудило разные фантазии, ей стало казаться, что муж её уже меньше любит, она наскучила ему, и он того гляди заведет себе, если еще не завел, любовницу.
С желанием понять, разобраться, что происходит, она обратилась к своей бывшей подруге – однокласснице, как и она, перебравшейся в столицу. Подруга тоже не нашла работу, а в поисках принца оказалась менее удачлива, и уже три года вынуждена была приживаться по нескольку месяцев, а то и дней у охочих до молодых девушек, зачастую женатых мужиков, а то и вовсе подрабатывать проституцией.
Оказаться в роли жены любовников своей подруги, которые от постельного однообразия находили отдушину на стороне, прельщаясь молодым горячим телом, совсем не входило в планы Наташи. Ведь дальше, как на это рассчитывала подруга, мужики заменяют такими горячими подругами наскучивших жен на законном брачном ложе.
Нужно было срочно что-то делать, чтобы вновь возбудить интерес мужа к ней, как к женщине. Не надеясь на собственный опыт и фантазии, Наташа начала копаться в Интернете и выспрашивать у своей развращенной подруги, живущих за деньги то с одним, то с другим, то сразу с несколькими пресыщенными московскими плейбоями: а что особенно нравится мужикам, чем их можно удивить и заставить заниматься сексом? И скоро она все чаще и чаще стала удивлять Вадима своими дневными заготовками, которые, быть может, и не очень подходили для их молодой скромной и любящей семьи.
Чтобы порадовать и возбудить мужа, Наталья начала прямо на пороге квартиры встречать его то в простенькой, иногда нарочито порванной рубашке, то в каком то безумно-эротическом белье, пытаясь разыгрывать из себя то наивную девчушку, то развратную шлюху. Хотя последнее и коробило Вадима, но он понимал, что это лишь игра, и все это она делает ради него, и что это способствует развитию сексуальности его жены.
Постепенно приемы Наташи становились все более и более изощренными и стали порой неприятно удивлять Вадима. Однажды вечером Наташа сама захотела сделать Вадиму минет. Это был первый минет в её жизни. Старательно, охватывая немалый по размерам член Вадима, она, заученно глядя ему в глаза, делала неумелые всасывающие движения. Это выглядело очень возбуждающе, но Наташе мешал язык, скоро заболели от напряжения и от непривычки скулы, и Вадим сам прервал экзекуцию жены и закончил все традиционным способом. Однако Наташа днем зря время не теряла, и после тренировок с подходящей по размеру игрушкой предприняла ещё одну попытку. В этот раз Наташа постепенно заглатывала член Вадима все глубже и глубже. Задыхаясь, давясь и обливаясь слюной, она пыталась протолкнуть его в горло. Несмотря на возражения Вадима, ей удалось достичь результата и поперхнувшись без привычки спермой, она долго откашливалась, но сказала Вадиму как «ей было хорошо, и какой он у него вкусный». Несколько дней после этого у Наташи сильно болело горло, и она не могла говорить.
В другой раз, когда Вадим сидел, вытянув ноги в кресле перед телевизором, Наташа неожиданно села рядом на пол, сняла с его ноги носок и, несмотря на его возражения, начала тщательно вылизывать пальцы и ступню. Смущению Вадима не было предела, но Наташа была настойчива, к тому же это было так приятно и возбуждающе! Достав тюбик с лубрикантом, она обильно смазала ступню, а потом, сдвинув серединку трусов набок и присев на корточки, начала постепенно все глубже и глубже насаживаться на его ступню. Вадим с изумлением ощущал тепло и тесноту её влагалища и наблюдал, как милое личико его жены исказила гримаса боли и деланного наслаждения. Её глаза то широко открывались, то закатывались, но продолжали следить за реакцией Вадима. Она завела руки за спину и крепко сцепила их, отяжелевшая грудь с набухшими сосками выпятилась вперед и волнующе перекатывалась в такт приседаниям. Не имея сил сдерживаться, Вадим освободил член из легких домашних брюк, и Наташа тут же, стараясь не выпускать из себя его ногу, потянулась к члену губами, ловя возможность поцеловать или лизнуть языком. Не дотягиваясь, чтобы взять член в рот, ухватилась за него рукой и, направив себе на лицо, начала старательно водить по нему кулачком, широко открыв рот. Наконец, Вадим кончил, а Наташа отсосала остатки спермы, спрятала опавший член мужа в брюки, сняла с себя трусики, тщательно стерла со ступни остатки лубкиканта и своих соков и надела мужу носок. Растрепанная, с волосами и лицом, заляпанными спермой, она просто светилась от счастья, но даже в таком виде была прекрасна. Через десять минут Наташа появилась опрятно одетая и причесанная, принесла Вадиму кофе, а сама уселась у его ног на пол, прижавшись грудью и охватив его бедро руками, что обычно делала в минуты особого расположения и проявления любви. Казалось, и не было этой необычной и противоестественной, с точки зрения Вадима, сцены.
– Тебе было больно? – не нашелся, что спросить Вадим.
– Немного… Ты, правда, меня любишь? – Наташа потерлась о его ногу грудью.
Нечто подобное между ними стало происходить все чаще. Далеко не все нравилось Вадиму. Говорить об этом или задавать жене какие-то вопросы Вадим долго не решался. Надеялся, что в конце концов забеременеет, родит, перебесится, и все пройдет.
Однако, если раньше Наталья предоставляла Вадиму роль пассивного участника своих игр, то сегодняшняя её просьба была настолько дика, что сначала он решил, что она глупо шутит и только когда начались уговоры и даже слёзы, он понял, что это серьезно.
Вадим сразу понял, что Наташа сегодня возбуждена, почему-то нервничает и с нетерпением ждет, когда муж поест и помоется, чтобы затащить его в постель. Она ходила по квартире в легкой шелковой тунике, и видно было, что под ней ничего нет, в чем Вадим с удовольствием убедился, проведя рукой вдоль её спины, на что она резко повернулась и всколыхнувшийся над обнаженным бедром подол уже не оставил никаких сомнений.
В постели, лишь на мгновение, прижавшись к Вадиму грудью, она вдруг отпрянула, не дав обнять себя, и каким-то глуховатым голосом неожиданно попросила:
– Выпори меня.
Решив, что ослышался, Вадим вновь потянулся к жене. Но она отодвинулась еще дальше и вытащила из-под подушки приготовленный пучок веревки и ремень.
– Очень прошу – выпори меня. Я очень хочу. Привяжи и выпори. Тебе это должно понравиться. Ну, пожалуйста, ну миленький… – тараторила Наташа, суя в руки Вадиму веревки, – только по спине и по попе: это же не будет видно. А сейчас все равно осень, на пляж не ходить… Ведь всем мужчинам это нравится. Не стесняйся. Я не боюсь и сама очень хочу это попробовать.
Наконец, Вадим понял, что это не шутка, сказал, что никогда не посмеет ударить её и, что вообще за глупость она придумала, и зачем все это нужно?
Видимо известный Наташе арсенал новинок соблазнения и удивления мужа начал иссякать, решение предложить мужу выпороть её далось ей не просто, и она была очень взволнована. Отказ сильно обидел её. Отбросив веревки и ремень, она откинулась на подушку, закрыла лицо руками:
– Ты меня не любишь! Не любишь!
Впервые за два года супружеской жизни спать они легли в разных комнатах и долго не могли уснуть…
Вадим попробовал нарисовать в своих фантазиях картину порки. Мысль, что он привязывает и порет какую-то абстрактную женщину, его действительно возбудила, но представить на этом месте свою Наташу, милую, нежную, беззащитную Наташу не получалось. Но раз она сама об этом просит, значит, ей это почему-то нужно. Почему?
Наташа думала, что теряет своего Вадима: она ему уже скучна и неинтересна. Увы, ей самой, ещё нерожавшей молодой девушке, секс был интересен как способ доставить наслаждение своему любимому человеку и получить от него за это ласки и благодарность и, главное, удержать его рядом с собой. Почему-то ей казалось, что он такой красивый, умный, уверенный мужчина, обязательно бросит её в поисках разнообразия, если она ничего не будет предпринимать.
А возможно она была и права?
Утро они встретили без обычных поцелуев и объяснений в любви. Наташа казалась осунувшейся и больной, ей даже не хотелось ни умываться, ни расчесываться. Вадим чувствовал себя виноватым: какой веселой и жизнерадостной была бы его жена, шлепни он несколько раз её ремнем по попке! Однако, зная азартный характер Наташи и видя её настрой, он понимал, что шлепать нужно было как следует: не зря она говорила, что осенью все равно на пляж не ходить. Нет, нет. Он не сможет её ударить. А сможет ли он вообще ударить женщину? Чужую? Просто так, конечно, нет. Но ради Наташи, чтобы сохранить её любовь, наверно смог бы. Заставил бы себя. Хотя бы попробовал.
Днем Наташа уже готова была пожалеть о своей затее и о сказанных мужу обидных словах. Думала, как извиниться перед мужем, и все замять. Однако, вечером Вадим заговорил первый:
– Наташа, милая, я понимаю, что не готов пока дать тебе того, что ты хочешь. Я сам никогда ничем таким не занимался. Но я очень люблю тебя и, если хочешь, мы можем попробовать. Только я предлагаю посмотреть, как это делают другие и, если нам понравится, попробовать.
Уловив в глазах жены что-то вроде интереса или одобрения, уже более смело продолжал:
– Мы найдем другую семейную пару, которая этим уже занимается, встретимся вместе, посмотрим, как они это делают и тогда… Таких объявлений много в Интернете, найдем порядочную симпатичную пару…
Тут Вадим не решился договорить: В Интернете много объявлений о встрече свингеров, есть и любители ролевых игр, и он надеялся, что сможет попробовать пороть или что-то ещё сделать с чужой женой, но даже и подумать не мог, что её супруг захочет прикоснуться к его Наташке. Подсознательно он допускал, что такое может случиться, и ещё не знал, как он себя в этом случае поведет… Наверно, нужно будет все сразу прекратить, или заранее оговорить, что Наташа пока не готова участвовать, а будет только присматриваться.
Теоретически более подкованная в этих вопросах Наташа его поддержала:
– Да, есть там всяческие садисты – мазохисты – вуаеристы, которые любят, чтобы на них смотрели. Ну мы и посмотрим, а дальше видно будет…
Что могло бы быть «дальше» Наташа тоже не стала уточнять: пришел в голову вычитанных в Интернет способ мужского удовлетворения, когда муж наблюдает, как другой мужчина занимается сексом с его женой – всякий «секс втроем» и «свингеры». Наташа поёжилась от такой перспективы, но решила, что до этого не дойдет – она все же видела, как Вадим её бережет и даже ревнует, хотя поводов этому она не давала.
– Хорошо, если ты на это готова, я подберу такую пару, и мы встретимся с ними, – конечно, Вадим сам решил это сделать этот выбор.
Тратить время на поиски в Интернете Вадим не стал, а сам разместил объявление среди многих подобных на одном из сайтов. Над текстом тоже долго не лукавил:
Молодая семейная пара встретится для совместного отдыха и получения опыта ролевых игр с такой же семейной парой. Сами опыта не имеем, но желаем попробовать. Подробности при личной встрече. Пишите на E-mail
Получив в первые два дня, больше десятка предложений, Вадим остановился на одном самом лаконичном и корректном:
Будем рады с вами встретиться. Порядочность и чистоплотность гарантируем. Надеемся на приятное общение. Ольга, Николай. Телефон
Николай откликнулся сразу. Договорились встретиться в пятницу вечером в кафе рядом с офисом Вадима. Николай пришел с Ольгой. Сели за отдельно стоящий столик. Заказали кофе. Ольга захотела шампанского и выпила за знакомство.
Николай был небольшого роста симпатичный молодой человек, не более 30 лет. Ольга, довольно высокая девушка с резкими и несколько неприятными чертами лица, сразу напомнила Вадиму его первую в жизни женщину, и он с удовольствием отметил, что такой кобыле, пожалуй, и не жалко толстую задницу исполосовать – такой не убудет.
«Однако, они не пара. Вот поэтому и бесятся», – решил Вадим.
– А Ваша жена? Она подойдет?
– Нет, ей далеко ехать, она целиком полагается на меня. Считайте, что я за неё тоже.
– В смысле… она совсем не будет? Мы встретимся втроем?
– Нет, конечно, она обязательно будет, но она пока только посмотрит, если не возражаете. Она ещё не готова участвовать сама.
– Ну, хорошо, как хотите, пусть она будет только украшением нашей встречи. Она, надеюсь, симпатична?
Вадим не без гордости, показал несколько любимых фотографий Наташи на дисплее мобильного телефона, где она была и фас и в профиль в купальнике. Николай, не смущаясь, сглотнул слюну и одобрительно покачал головой:
– Такая красавица станет эротическим украшением встречи. Прекрасно, что она примет участие, пусть даже и пассивное…
Ольга, не проявив какой либо ревности, тоже внимательно рассмотрела фотографии и осталась довольна.
Выбор места встречи не занял много времени. Вадим очень не хотел устраивать подобную встречу у себя дома. Сославшись на больную тещу, не смогли пригласить к себе и их новые знакомые. Однако, их теплая очень уютная дача, недалеко за городом, но у самого леса, была в их распоряжении и готова принять гостей. Ехать решили вместе на просторной машине Вадима.
Обсуждать программу тоже долго не стали. Николай обещал сделать все, чтобы вечер стал приятным и интересным для их новых друзей, и что Вадим, кажется, говорил о порке дамы, то это конечно будет. Оля, с улыбкой кивнула.
Вадим не решился прямо сказать, что хотел бы не только посмотреть, но и поучаствовать в порке этой кобылы, которую, однако, вряд ли захочет трахать, но и к своей жене не даст притронуться. На всякий случай, сопоставив свои физические данные и Николая, убедился, что уверенно сможет контролировать любое развитие событий.
Часть 2
Встреча была назначена на 4 вечера в субботу. У Вадима, а главное, у Наташи было полдня на сборы. Наташа вывалила на диван и начала перемеривать все свое эротическое белье, постоянно демонстрируя его Вадиму и спрашивая одобрения. Вадим совсем не допускал участия Наташи в общих играх и потому ничего не одобрял, только каждый раз выговаривал:
– Зачем тебе все это? Ты же не собираешься лечь в постель с этим…
– В постель, конечно, нет, но ты же сам сказал, что там будет тепло, и я буду «Эротическим украшением». Не могу же я быть «Эротическим украшением» в брюках и куртке! Я буду глупо выглядеть. А главное, я хочу, чтобы ты смотрел на меня и хотел меня.
В словах Наташи была логика, и Вадим сдался.
После многих примерок, в ходе которых даже пришлось лечь в постель, чтобы снять нахлынувшее возбуждение Вадима, остановились на классическом варианте черных чулок с ажурной каймой по середине бедра и нешироким поясом, эффектно подчеркивающим изящество и округлость Наташкиной попы. Сверху она надела черную шелковую расклешенную тунику с ажурной отделкой на ладонь выше чулочных кружев и эффектными разрезами по бокам, не открывающими, однако, наличие почти символических стрингов. Узкое глубокое декольте, демонстрирующее прелестный объем груди, пожалуй, чрезмерно удлиняло шею. Достичь гармонии удалось с помощью узкого черного кожаного ошейника, подаренного Наталье своей многоопытной в сексуальных утехах подругой. Легкие туфли на тонком высоком каблуке прекрасно заканчивали наряд, но их пришлось положить пока в сумочку, а надеть другие – попроще. Внешность Наташи вполне допускала пренебрегать макияжем и косметикой, к тому же они, как считала Наташа, при определенном стечении обстоятельств могли оказаться совершенно излишними. Чуть подумав, Наташа положила в сумочку подаренные вместе с ошейником кожаные браслеты, решив, что, в определенной ситуации, нарисованной её фантазией, это будет приятный сюрприз для Вадима и всей компании. Так она и поехала, накинув сверху только пальто: теплая погода и машина у подъезда это позволяли. Вадим времени на сборы не тратил, посчитав повседневную одежду из джинсов и толстовки самой подходящей для такого случая.
Новые знакомые подсели в машину в условленном месте. Ольга тоже была в пальто, раскрывшиеся полы которого продемонстрировали такое же, как и у Наташи, отсутствие лишней одежды. Наташу это очень обрадовало: она хотела выглядеть достаточно опытной и сексуальной, но опасалась неуместности своего наряда. Возникла некая неловкость из-за контрастирующего различия внешности женщин, но Ольгу это, похоже, мало беспокоило, а Наташа, напротив, была таким контрастом довольна. Почти всю дорогу ехали молча, только Николай командовал: налево, направо, … Правда, умудрились заблудиться из-за того, что на основной дороге ожидались пробки, и лучше было ехать в объезд, а здесь ремонт и пришлось немного возвратиться и поехать по-другому. Николай успокоил Вадима, что обратно они тоже поедут вместе и запоминать дорогу нужды нет.
– Вот и наша дача, соседи отсюда далеко, да и не приезжают они осенью, так что мешать нам никто не будет, – Николай открыл и тщательно закрыл за въехавшей машиной ворота.
Почти весь первый этаж двухэтажного кирпичного дома занимала просторная, с высоким потолком, но без окон комната, оказавшаяся, по мнению Вадима, неплохим спортивным залом: шведская лестница, с потолочной балки свисали на лебедочные тросах крюки для каната, гимнастические кольца и боксерская груша, посредине стоял высокий кожаный топчан и какой-то сложный, со многими приспособлениями тренажер, у стены – пара прочных деревянных кресел. Наташу сразу заинтересовало стоящее в дальнем углу необычное очень высокое металлическое кресло с вырезом посреди сидения и широченными неудобными подлокотниками – такого Вадим никогда не видел.
В другом углу комнаты горел камин. Действительно, было тепло.
«Неужели с утра приехали и затопили?» – подумал Вадим.
– Сторожу звонил, чтобы затопил к нашему приезду, – встретив недоуменный взгляд Вадима, пояснил Николай. – Дрова, кстати, уже кончились, пойдем, принесем побольше, чтобы потом не ходить, не до того потом будет. Оставим пока наших дам. Пусть приведут себя в порядок. Оля, помоги гостье раздеться, займись ей…
Дрова были в подвале, в который прямо из комнаты вела узкая кривая лестница с перилами. Идущий впереди Николай, сойдя с лестницы на пол, повернулся и неожиданно сильно и точно ударил Вадима, стоящего на две ступеньки выше, в живот. Застигнутый врасплох Вадим согнулся от боли, присел и упал бы, но сзади кто-то накинул и затянул на его шее тугую петлю из резинового жгута и плотно обхватил его предплечья. Николай тем временем опытными движениями накинул на запястья наручники, подцепил их к крюку, свисающего с потолка троса и, не дав Вадиму времени разогнуться, лебедкой потянул трос, на котором Вадим повис, едва упираясь ногами в пол. Все произошло в считанные секунды. Вадим не успел и уже не мог перевести дыхание, тем более, крикнуть. Удавка стягивала шею, едва давая возможность с огромным трудом втягивать и выталкивать из легких воздух, От перетяжки сонных артерий, кровь пульсировала в висках, в глазах расплывались красные круги.
– Не задохнется ?
– Нормально, давай быстрей.
В свете дверного проема Вадим увидел выходящего Николая и еще одного высокого мужчину, который, по-видимому, накидывал удавку и удерживал его.
Вскоре Вадим услышал отчаянные, крики Наташи, вперемежку с матерной руганью и угрозами мужчин. Крики о помощи скоро сменились стонами и мычаньем, а матерщина – одобрительными возгласами:
– Ну, какова сучка вам досталась! Ты потрогай: какая грудь!
– Да, и жопа не хуже. Да порви ты на хрен эти веревочки – только трахать будут мешать!
– Может, совсем заголить сучку?
– Ну, нет! Это она для нас наряжалась – прямо как с картинки, а заголить ещё успеем. Давай-ка, лучше привяжи в растопырку, а то, пока не объездили, брыкаться будет.
– А если сразу – по морде?
– Ты что? Такую красулю сразу портить? Это тебе лишь бы до дырки дорваться – никакого эстетства! Ах, каковы буфера! Прямо налились – того и гляди лопнут!
Послышалось несколько шлепков и придушенный кляпом визг Наташи.
– Смотрите, как глазищи выпялила! Мужики, потом ей зенки придержите – я прямо на них брызну!
– Красивых и я люблю. От них стоит толще и кайфу больше. Ну что, ладно ли раскорячили бабу?
– Ладно, только подтяни эту веревку – распяль ляжки пошире, напряглась – палец не воткнешь. Прямо как целка.
– Во, распялил. Ну, кто у вас первый будет? По старшинству, или карту потянете?
– Передок мне первому – по старшинству. А очко пусть молодые в карты разыгрывают и долбят. Мне всё равно не совладать.
– А кляп зачем поставили? Кто её отсюда услышит? Как в рот-то трахать?
– В рот сейчас рано – будет орать да кусаться. Вот по кругу пройдем, и сломается – можно откупоривать и отвязывать. А если ещё кляпом до того придушить, так сама, как рыба, пасть открывать будет.
– А эту пороть или очко рвать – все равно кляп ставить, а то криком зайдется. Она, видишь, сзади не тронута – не гулял туда её козёл. Верно, Галка, говорю? А ты чего зря сидишь-смотришь? Мы её тебе не скоро отдадим. Вишь, какая ладная, да гладкая! Ты иди пока её козлом займись – чего ему зря в подвале скучать! Ещё задохнется там …
Зажегся яркий свет висящей под потолком лампочки. Перед Вадимом появилась Ольга-Галка, одетая как с картинки из порножурнала – в сапогах выше колен, чуть прикрывающей ягодицы кожаной юбке и таком же кожаном жилете, из вырезов которого торчали груди, на которых, как и на предплечьях были видны желтовато-синие пятна и полосы. Заботливо осмотрев петлю на шее и наручники, Галка рукой повернула к свету и внимательно рассмотрела лицо Вадима, будто ей предстояло его нарисовать по памяти, и насмешливо спросила:
– Что ролевыми играми займемся? Твоя роль – хреновая!
Достав из ящика шкафа большие ножницы, она снизу до ворота разрезала на груди толстовку и футболку Вадима, открыв его грудь. Скинув с него ботинки и расстегнув джинсы, она потащила их вниз, не обращая внимания на то, что Вадим совсем повис на наручниках и хрипел, окончательно задыхаясь. Стянув джинсы, Галка ножницами срезала трусы, и только теперь посочувствовала:
– Э-э-э… Да ты так и вправду концы отдашь…
Освободив Вадима от петли, перетягивающей горло, Галка ослабила трос лебедки и сняла наручники с крюка. Вадим рухнул на пол, но тут же попытался подняться и, едва вздохнув, крикнул:
– Наташа!
Галка, наступив сапогом на спущенные до ступней джинсы, толкнула его на пол. Вадим опять упал, а она обрушила на него град ударов ремнем, из его же брюк. Она била наотмашь, и Вадим крутился, пытаясь спасти от ударов лицо и мошонку, что ему почти удалось. Прекратив экзекуцию, Галка привязала веревкой вытянутые за головой руки Вадима в наручниках к стойке перил лестницы и уперлась ему носком сапога в пах:
– Тебе кто разрешил орать и вставать? Ещё раз так дернешься и… – Галка, наклонившись, захватила левой рукой член, приложила к нему раскрытые ножницы, слегка сжав их и, только насладившись ужасом в глазах мужчины, захватила в кулак, сильно потянула и отрезала волосы на его лобке. Другой веревкой, которых в изобилии было в подвале, Галка умело связала ему ноги у щиколоток и, натянув, привязала к стеллажу.
Вадим молчал в шоке и замешательстве. Он уже понял, во что они с Наташей вляпались, но не мог решить, как себя вести: угрожать ли насильникам или напротив, молить о пощаде. Хотя уже было ясно, что освободиться силой или угрозами не стоит и думать. Не изнасиловав Наташу, их не отпустят. И думать стоит только о том, как вообще выбраться отсюда живыми и не покалеченными.
Звуки, доносящиеся из комнаты, дверь в которую оставили широко открытой, не вызывали сомнений, что его жену уже насилуют: ритмичные шлепки тела о тело, жалостные всхлипывания Наташи, шумное дыхание мужчины и насмешливые комментарии соучастников:
– Ты б так уголь в шахте долбил – стахановец!
– Что-то плохо она тебя любит, совсем не подмахивает…
– Подмахнет – ты защеми покрепче сиськи-то – они для этого и нужны!
Опять послышался хриплый визг Наташи. Вадим знал, насколько нежна и чувствительна её грудь – даже от его ласковых, но неосторожных прикосновений Наташа порой морщилась и отстранялась. А что они сейчас вытворяют с её грудью? Вадим дернулся, и тут же получил от Галки не по-женски сильную пощечину:
– Ты расслабься: тебе сейчас не лучше будет.
– Вы нас отпустите? – робко спросил Вадим.
– Опустим! – отрезала Галка и уселась голой и влажной промежностью Вадиму на грудь, лицом к ногам, после чего занялась его членом. Руками, языком и губами она умело и быстро возбудила его до такой степени, что Вадиму, несмотря на весь ужас его положения и боли от порки, нестерпимо захотелось удовлетворения, и он непроизвольно начал поддавать вверх бедра.
– Во, так и будешь работать. Ну-ка, лизни, – скомандовала Галка, приподнявшись на коленях с груди Вадима, подалась задом к его лицу. Преодолев отвращение, Вадим лизнул.
– А-а-а… Ещё, ещё, ещё,…
Передвинувшись к ногам Вадима, Галка насадилась на его член и запрыгала на нем, демонстрируя свой полный зад со старыми и довольно свежими рубцами от порки и заметно разработанный анус. Влагалище Галки было непривычно просторно и вряд ли бы в другой ситуации удовлетворило Вадима, но сейчас он почувствовал приближение оргазма. Почувствовала это и Галка. Она остановилась и озабоченно посмотрела на Вадима через плечо:
– Э-э-э. Тебя так надолго не хватит! – она слезла с Вадима и, взяв еще кусок веревки, начала плотно, виток к витку перетягивать мошонку, затем и основание члена.
Вадим тем временем попытался понять, что происходит там, наверху. Оттуда были все также слышны равномерные шлепки тела о тело, сопение и вздохи мужчины. Невнятный отдаленный разговор других. Наташи не было слышно: ни стонов, ни плача. Ничего. Жива? Эта тишина обеспокоила Вадима сильнее, чем её крики и стоны:
– Что с Наташей? Почему молчит? – спросил он, ожидая наказания за вопрос.
– Привыкает… – успокоила Галка, – а может, отключилась. И такое бывает.
Острая боль от защемления складки кожи на мошонке завязываемым Галкой узлом веревки, вернула Вадима к его действительности. Его член наполовину длины был перетянут плотным бондажом, отчего заметно удлинился, а посиневшая до блеска головка раздулась до невероятных размеров и вздрагивала в такт с ударами сердца. Галка осталась довольна результатами и щелкнула по ней ногтем. От острой, режущей боли Вадим громко вскрикнул и тут же услышал, как Наташа наверху отозвалась жалостливым вскриком и мычанием. «Ну, значит – жива, значит – не отключилась. Привыкает? Неужели к этому можно привыкнуть? А вот сейчас он и узнает можно ли этому привыкнуть…»
Галка уже снова насаживалась на его член, правда теперь лицом к нему. Проникновение в неё было крайне болезненным из-за прикасания к раздувшейся головке металлических колец, которыми были унизаны её внутренние губы. Размер члена теперь позволял ей чувствовать себя маленькой девочкой на первом свидании, отчего она стала говорить Вадиму о любви, потом сетовать, как ему сейчас наверно больно, и как он сегодня настрадается.
– А ей сейчас думаешь не больно? Ей сейчас вот так больно, – она с силой натянула веревку, перетянувшую мошонку Вадима. – Вот так больно, – привстав, она опять поскребла ногтями открывшуюся головку и снова присела, придавив задом яички, – вот так, – взяв ножницы, она поскребла острым концом соски на груди Вадима…
Галка придумывала все новые и новые издевательства: то душила его руками, а когда он почти отключался, пощечинами и выкручиванием ушей приводила в чувство и, заставив высунуть язык, впивалась в него, всасывала себе в рот, едва не вырывая из глотки.
В паузах между очередными пытками, Вадим ловил обрывки разговоров и звуки, доносившиеся из комнаты, пытаясь понять, что же там происходит:
– Кто следующий?
– Эх, глазами бы ещё трахнул, но пропущу…
– Трахнешь ещё, передохни.
– А-а-а… не надо, не надо так, пожалуйста, не надо…
– …так ты за волосы держи, намотай их на руку…
– Мы-ым, мы-ым, мы-ым… Больше не могу! Дайте отдохнуть! Пожалуйста!
– Глупышка, так ты прогнись и голову больше закинь. И тебе будет легче и нам радость…
– Ты смотри-ка, научилась, сука. Способная!
– У нас ещё и не такому научится, Ха-ха-ха…
– Мы-ым, мы-ым, мы-ым… Ой, А-а-а! Мы-ым, мы-ым, мы-ым… Хра-а-а! А-а-а...
– Не мацайте ей за дыни, когда хуй во рту. Ведь не сдержится откусит. Они у нее как будто без кожи – чуть прищемишь, вскидывается словно режут.
– Так, что ж теперь на них только любоваться что ли?
– Я ж сказал – только когда хуй во рту. Смотри-ка: кожа на них прямо как прозрачная и все вены наружу!
– А-а-а ! Мамочка! Не надо, я сама! Мы-ым… Мы-ым…
– А пороть её когда будем?
– Нет, это Галке обещано... Первой. А после неё, когда до тебя очередь дойдет, делай с ней что хочешь…
– Пока Галка с ней развлекаться будет, мы в карты разыграем – кому сколько и в каком порядке: один вист – одна минута. Каждому бонус по шестьдесят минут. Кто больше набрал, тот выбирает свою очередь.
– Ой-ой-ой! Мама! А-а-а!
– Да расслабься ты, сука!
– Ой, ой, не надо, не надо, отпустите меня, ну, дайте отдохнуть. Ой, мамочка, ой!
– Давай после отдыха – сейчас не пробьём.
– Может бутылкой?
– Порвем, да и все. Никакого кайфа. Если уж рвать целку, то натурально. Давай отдохнем, да и сучка малёк очухается, А тебе коли рваная жопа нужна, спроси у Галки, она не откажет!
Безысходность, все усиливающаяся мучительная боль в паху и в основании языка постепенно делала все происходящее наверху далеким и почти безразличным.
К действительности возвращала очередная пощечина Галки:
– Ну что? Хреново? А ей еще хреновей! Я тут одна с тобой, бугаем, а их пятеро на одну девчонку! Хочешь посмотреть, что они с ней делают? Посмотришь ещё! Когда они ей очко рвать будут. Ты её не трахал в очко? Нет? Ну и мудак! Если б трахал, ей бы сейчас полегче было. А впервой, да от чужого мужика знаешь как хреново? Ты сейчас у меня узнаешь! Черенок от лопаты годится?
Тут в подвал вошел незнакомый мужчина в одной футболке и кроссовках:
– Гал, кончай, дай передохнуть мужику, ещё не вечер… Да и сучкой скоро сможешь заняться, пока мужики отдохнут.
– Ну, насчет кончить – я обкончалась. А сучка, она как там? – Галка неохотно слезла с Вадима. Момент выхода члена из влагалища вызвал резкую боль, и Вадим вновь вскрикнул.
– Сучка тоже обкончалась. Давай посмотрим… Срезай с хуя веревки, а то его самого скоро придется отрезать – совсем заездила.
Пока они вдвоем резали веревки (мокрые и затянутые – их развязать было уже невозможно), Вадим еле сдерживал крик, чтобы только его не слышала Наташа. Наконец, веревки убрали, член завалился на бедро, но оставался таким же огромным и синим, бесчувственным.
– Давай отсосу что ли, – Галка взяла член в руки, прильнула к головке губами, не имея возможность взять её в рот целиком и начала тщательно облизывать языком. Достаточно скоро из него потекла, а потом изверглась фонтаном мутная жижа, подкрашенная кровью, забрызгав её лицо и грудь. Вадим не понял. Что это было: затянувшийся оргазм или ощущения восстанавливающегося кровообращения, или то и другое вместе. Во всяком случае, такого долгого, яркого, хотя и болезненного блаженства он ещё никогда не испытывал. Стало легче.
– А ты, дурашка, боялся. Теперь как новый. Ну, отдохни пока.
– Руки… поссать… – жалостливо попросил Вадим.
– Давай развяжем, – милостиво согласился мужик, – уж больно баба его нам угодила.
– А он тут ничего не удумает?
– Не сможет…
Отвязав веревки, мужик подвел Вадима к лестнице, взяв вторые наручники, защелкнул их на мошонке и стойке перил, рядом поставил ведро. После чего мужик и Галка ушли наверх.
Вадим потянулся к ведру, но в этот момент услышал – сиплый, почти незнакомый голос Наташи. Говорила она медленно, с трудом, как тогда после её эксперимента с минетом:
– Что с моим мужем? У Вас его кровь? Что с ним сделали?
– Наташа! Наташа! – отозвался Вадим. – Это я, я здесь, у меня нормально, у меня все хорошо. Как ты?
– Нормально…
– Я не смогу к тебе подойти…
– Я тоже не могу ходить… – слышно было, что каждое слово дается ей с трудом.
– Ну, поворкуйте, голубки. А мы пока перекусим и выпьем. Галка, иди накрой стол, а потом подотри под ней и приведи в порядок. Можешь и сама развлечься, только не очень. Мы её тебе потом отдадим, как обещали.
Наташа помолчала. Вдруг без тени упрека, как-то безразлично глухо сказала, отдыхая после каждого слова:
– Вадим, ты сказал, что только одна семья будет… – это был то ли вопрос, то ли утверждение.
Не найдясь, что ответить, Вадим, боясь услышать от Наташи, что с ней сделали, хотя, что именно с ней сделали и что ещё сделают, он знал, спросил:
– Ты устала? У тебя все хорошо?
– Устала… Хорошо… – как эхо отозвалась Наташа, едва ли успокоив этим Вадима.
– Ты привязана? Тебе больно?
– Да, было больно… Я уже не привязана…
– Я люблю тебя! – Вадиму, сознавая неуместность и нелепость этого признания, хотелось попросить прощения, но он сдержался. Тем самым он признает, что ситуация совсем бесконтрольна и лишит её, возможно, остающейся у неё надежды на то, что это очень жестокая, но все же только игра, и скоро весь этот кошмар кончится. Ему и самому все ещё хотелось надеяться, хотелось выторговать свободу, откупиться, он позвал:
– Николай! Николай!
Послышались шаги, и нему спустились Николай и освободивший его мужик. От них уже пахло коньяком:
– Чего тебе?
– Отпустите нас. Я заплачу.
Это предложение вызвало у них веселье:
– Нам за вас уже хорошо заплатили. Потом, извини, друг, ничего уже не получится, да и клиентов кидать нельзя. Ничего личного – бизнес есть бизнес. Терпи, может, все обойдется… Бывает…
Часть 3, не написанная, или Эпилог
Всю ночь продолжались пытки и насилие пленников в доме на краю леса. Сбывались худшие ожидания Вадима: несмотря на отчаянные вопли и мольбы, Наташе сначала порвали её попочку, а после того как она пришла в сознание, её не обращая внимания на кровотечение, изнасиловали сразу по трое. После этого, понуждаемая ударами плети, она вылизывали их члены, испачканные её собственной кровью. Но это не спасло её от настоящей порки, оставившей следы не только на нежной коже, но и в дальнейшем поведении Наташи. Всю ночь все вместе и каждый по очереди насиловали и пороли её. То распятую в «тренажере», то подвешенную за руки или ноги, они не оставили без внимания ни одну часть её тела. И если вначале их ещё сдерживала красота и свежесть девичьего тела, то по мере того, как свободного от синяков и кровоподтеков тела оставалось все меньше, все меньше оставалось и поводов жалеть это тело. Вадим тоже не остался без внимания Галки, хотя со стороны других участников игр он даже ощущал сочувствие и сострадание.
Впрочем, все окончилось иначе, чем уже думали Наташа и Вадим.
Не причинив им обоим непоправимого физического вреда, насильники утром, промыв рану в анусе Наташи перекисью, и смазав ссадины йодом, и на той же машине Вадима доставили их домой.
Вадим оправился достаточно быстро, но чувствовал нестерпимую вину перед женой и не смел к ней больше прикоснуться, несмотря на её прощение, мольбы и явно проснувшуюся чрезмерную сексуальность. Так дело и кончилось разводом. Он завел себе любовницу, на которой вскоре и женился. Это была крупная женщина по имени Ольга. Наедине он звал её Галкой.
Наташа попала в больницу – без помощи врачей мог начаться абцесс. Хорошо, что все обошлось. Синяки и рубцы на её теле зажили, но не все. Впрочем, к ним скоро стали добавляться новые и новые. Она ушла от Вадима и заняла освободившееся место «Клубной шлюхи», была в большом почете у его постоянных членов. Рассказывают, что особенно любила насиловать и пытать козлов мужского пола, которые по глупости приводили на утеху клубу своих наивных подруг. Девушек она, в отличии от своей предшественницы сама не порола, но любила на это смотреть. И трудно было понять, сочувствует ли она им, или тихо утешается, что не одной ей такое выпало…

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную




Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Браслеты из джинсов своими руками

Похожие новости:

  • Стрижка для полного лица и с редких волос
  • Открытый пирог с грибами в духовке пошаговый рецепт
  • Картошка запеченная в горшочках с мясом рецепт пошагово
  • Планка упражнение схема на месяц для мужчин
  • Яйца в духовке пошаговое